Андрей Анпилов (tschausy) wrote,
Андрей Анпилов
tschausy

Category:
"КУСТ"

СОЛЁНАЯ ВОДА

В том году не стало Лены, и мне было ещё не известно - будут ли приходить новые стихи. К тому времени я забыл, как это бывает без Лены.

Лена казалась мне самой «поэзией», олицетворённой её аллегорией и действующей моделью, «поэзией поэзии», живым созданием из её вещества.

Как детство является живой действующей моделью всей жизни - «жизнью жизней», так и Лена была для меня «поэзией поэзии».

И я не понимал - как это может быть, что новые стихи Лена не прочтёт наяву, я забыл, как пишутся стихи и песни, на которые Лена может не отозваться письмом или устным словом.

И было ещё совершенно не понятно - а что делать-то в Австрии и в Греции, когда горит родина? И стихи - почти помимо воли и самоотчёта - полетели вспять как навстречу, прямо в огонь, со слепыми зрячими глазами.



…Птицы, сгорая, летели на Рим,

Гнёзда не вили.

Лена, Борис это, Вениамин
Мне говорили.



И - что-то произошло, путь к спасению проложился через пламя, сквозь разделённую со всеми беду.

Вспомнился вот Борис Чичибабин - и впервые сложились стихи о нём, о поэзии, воплощённой так, каким он был. И с неясным в 2010-м году пророчеством:



…Ужель пойдёт вновь брат на брата…



…Прилетели в Грецию, из Москвы друзья пишут, что смога нет и прошли дожди.

И стихи хлынули без помех, словно общий послевоенный катарсис, и кому-то надо было быть при нём на службе скорописцем.
В самом начале этой прозы «Куст» было написано о странной немотивированной мысли о Греции - что здесь возможна поэзия.

Разумеется, это безответственно сказано о тех, кто там родился или живёт постоянно. Мы не знаем, что они на самом деле чувствуют и какими надеждами и упованиями дышат. То есть, я-то знаю кое-что, мы у греков, наших друзей, жили и говорили с ними, но что они думают без гостей, без нас - всё же неизвестно.

Точно было заметно, что не в музее живут, всё малость запущено и неприбрано, как в живой жизни бывает, с легкомыслием и свободой.

Но о чувствах и мыслях «паломника» - отдать себе отчёт возможно.

Греция - такая же действующая живая модель мироздания, земного уклада, цивилизации, искусства, философии, житейских и культурных навыков. Колыбель человечества, его «детская».

Оттуда, где мы жили, было всё близко. Олимпия в часе езды, Дельфы - через залив, Афон - полдня пути, в Патросе, в сорока минутах от нас - мощи и андреевский крест Апостола Андрея, моего небесного покровителя, из окна вдалеке в море на закате виден горбик острова Итака, часа три дороги - и на юге Пелопоннеса вход в преисподнюю, а недалеко от Дельф - Кастальский ключ, источник поэзии, и камень - «пуп земли», центр вселенной.

В Кастальском ключе лоб мы, конечно, омыли, приняли каплю внутрь.

А камешек с горы Парнас привёз Бережкову, ему интересно, он камни любит.

Больше писалось о доме, о семидесятых годах и о будущем, об Афоне и о Заболоцком, о Лене и о Миронове, о Кирилле и о сыне-солдате, о Гене Жукове и о Перикле, обо всём, что перед глазами и на ум, на звук пришло. О мыслях и чувствах русской крупицы в околоплодных средиземных водах.

Почти всё потом было напечатано.

…И перед отъездом сложились строки прощания с морем - как о встрече с ним. Благодарность и откровение встречи.



…Всё, всё твоё, что выловишь - лови,
Пускаясь вплавь, в свободное паренье,
И рыба серебристая любви
Трепещет в глубине стихотворенья,
И смысла соль течёт в его крови.



…И уже на закате - перед утренним отлётом - пойду-ка, думаю, и сам телесно с морем прощусь.

На берегу почти никого не было, ходил парень в наушниках с миноискателем, в камешках сокровища искал, тогда их много таких по берегам морей гуляло.

Вошёл в тёплую воду и побрёл в сторону Итаки, солнечный диск касался горизонта, всё - и воздух, и вода - было розоватым и золотым.

Встал - солёная вода по ноздри - ни движения ветерка, море как зеркало.

(Вспомнил, конечно, как 31 августа 1963-го с летом - с действующей моделью детства - в пруду прощался перед школой.)

Тело горит еще от дневных солнечных лучей, не происходит ничего, внутри молитва сама себя читает.

Мимо вдалеке пловец проплывает, «эй» говорит по-гречески и ладонью в сторону заката машет - «гляди, мол».
Прищурился - далеко-далеко крохотные дельфины медленно вылетают из воды и полукругом ныряют в розово-золотую солёную влагу…
Tags: куст
Subscribe

  • (no subject)

    https://soundcloud.com/user322285001/aanpilov-bulvarnoe-koltso-posv-mkochetkovu БУЛЬВАРНОЕ КОЛЬЦО .............Михаилу Кочеткову По Арбату, по…

  • (no subject)

    КАРТИНКИ Было дело – оставляла Мама дома на полдня, Ничего не заставляла Делать целые полдня, Даст журналов, книг охапку, Сухарей мешок и – ша, До…

  • (no subject)

    *** Поднял глаза - наискосок Дорожки брызг через окно,
 Был ветер, помню, как песок Листва кипела, то темно,
 То солнце билось во дворе,
 Купался…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • (no subject)

    https://soundcloud.com/user322285001/aanpilov-bulvarnoe-koltso-posv-mkochetkovu БУЛЬВАРНОЕ КОЛЬЦО .............Михаилу Кочеткову По Арбату, по…

  • (no subject)

    КАРТИНКИ Было дело – оставляла Мама дома на полдня, Ничего не заставляла Делать целые полдня, Даст журналов, книг охапку, Сухарей мешок и – ша, До…

  • (no subject)

    *** Поднял глаза - наискосок Дорожки брызг через окно,
 Был ветер, помню, как песок Листва кипела, то темно,
 То солнце билось во дворе,
 Купался…